которая
помогала
ему
всю
жизнь.
Не­доброжелатели
говорили
про
его
улыбку:
"Улыбочка-выруча­лочка". Обаятельная, простецкая -- весь
человек тут как он
есть.
--
План планом, а силенок
хватит и на большее. Если не секретничать
перед вами,
то
в ближайшем будущем дума­ем слегка перевалить за сто десять
--
сто пятнадцать. Думаем
тут
"схимичить"
кое-что:
продлить
линию,
не
стопоря ее. Да. Расчеты есть, люди горячие, в бой рвутся -- одолеем.
Поснимался немного за
столом, прошли в цех --
там поснимались. Только
там Николай Иваныч больше с
рабочими и с мастерами
говорил. Потом и совсем
"сбагрил" коррес­пондентов главному инженеру, пришел опять в кабинет.
-- Звонил Дмитрий Васильевич. Я сказала: в цехах.
-- Соедините.
Разговор
с Дмитрием Васильевичем
получился
хороший. На
душе
совсем
повеселело.
Первый поток посетителей и звонков схлынул.
-- Верочка!
-- Да, Николай Иваныч?
-- Меня пока нет. В цехе.
-- Хорошо.
Николай Иваныч достал ночное письмо, повертел
в
ру­ках,
подумал... и
сунул обратно в карман. Стал писать другое.
"Иван Семеныч!
Здорово,
старик!
Вспомнил
вот,
решил написать!
Как
жив-здоров? Как работенка? Редко мы что-то пишем друг другу, ленимся, черти!
У меня все нормально. Кручусь, верчусь... То я голову кому-то мою, то мне --
так и идет. Скучать некогда. В общем, не унываю. Куда думаешь двинуть летом?
Напиши,
может, скооперирумся! Была
у ме­ня
мысль:
поехать нам с
тобой в
деревню
нашу, да ведь... как
говорят: не
привязанный,
а визжишь. Жены-то
бунт
подни­мут.
А
деревня
частенько
снится.
Давай,
слушай,
махнем
ку­да-нибудь вместе? Только не в Гагры, ну их к черту. На Волгу куда-нибудь?
Ты прозондируй свою половину,
я свою: соблазним их кострами,
рыбалкой, еще
чем-нибудь. Остано­вимся
где-нибудь в
деревушке на берегу, снимем хатку...
А? Давай, старик? Ей-Богу, нескучно будет. Подумай. На­строй у
меня боевой,
дела двигаются, дети
растут. В общем, железно, как у меня
главный говорит.
Не хандри, дыши носом!
Пиши на завод -- лучше.
Обнимаю. Твой Николай".
-- Верочка!
-- Да, Николай Иваныч!
-- Я у себя.
-- Хорошо.
И
опять пошло: "Я
не разрешаю!.." "Пожалуйста!
При­ветствую,
только
приветствую!"
"А
вот
тут
надо
подумать.
Тут
с
кондачка
не
решишь.
Посоветуемся".
...Вечером
Николай
Иваныч, пока
готовился
ужин,
пере­читал в своей
комнате
оба
письма. Перечитал и долго-долго сидел молча. Потом бросил
оба
письма в стол и громко сказал:
-- А черт его знает -- как?
-- Что ты? -- спросила жена.
-- Да так... я с собой. Как ужин?
-- Сейчас будет готов. Ты ничем не расстроен?
-- Нет, все в порядке. Подай газеты, пожалуйста.
OCR: 2001 Электронная библиотека Алексея Снежинского
Двое на телеге
Дождь, дождь, дождь... Мелкий, назойливый,
с легким шумом сеял
день и
ночь.
Избы,
дома,
деревья
--
все
намокло.
Сквозь
ровный
шорох дождя
слышалось,
только,
как
всплескивала,
журчала
и
булькала
вода.
Порой
проглядывало со­лнышко, освещало падающую
сетку дождя и опять закутыва­лось
в лохматые тучи.
...По
грязной
издавленной дороге двигалась одинокая по­возка.
Рослая
гнедая лошадь устала, глубоко
проваливала бо­ками,
но время от времени еще ..далее