с
опрятной го­ловкой
и держит -- не
верит, что это правда. Радостно за него,
за дурака. Эх... пусть простит меня мой любимый ро­ман с "шалыми ветерками",
пусть
он
простит меня!
Напишу
рассказ про Серегу и про
Лену,
про
двух
хороших людей, про их любовь хорошую.
Меня
охватывает
тупое
странное
ликование
(как
мне
зна­комо
это
предательское
ликование).
Я
пишу. Время
летит не­заметно.
Пишу!
Может,
завтра буду горько
плакать
над
этими
строками,
обнаружив
их
постыдную
беспомощность, но се­годня я счастлив не меньше Сереги.
Когда
он
приходит
вечером,
я
уже
дописываю
послед­нюю
страницу
рассказа, где "он", счастливый и усталый, воз­вращается домой.
-- Сережа, я про тебя рассказ написал. Хочешь почитаю?
-- Хм... Давай!
Мне
некогда
разглядывать
Серегу,
я
не
обращаю
внима­ния
на
его
настроение. Я ставлю точку в своем рассказе и на­чинаю читать.
Пока я
читал,
Серега не проронил ни одного слова -- сидел на кровати,
опустив голову. Смотрел в пол.
Я
дочитал
рассказ, отложил
тетрадь
и
стал
закуривать. Пальцы
мои
легонько
тряслись. Я ждал, что
скажет Серега.
Я
не
смотрел на
него.
Я
внимательно смотрел на
коробок
спичек.
Мне рассказ нравился. Я
ждал, что
скажет
Серега. Я ему
верю.
А
он
все
молчал.
Я
посмотрел
на
него
и
встре­тился с его веселым задумчивым взглядом.
-- Ничего, -- сказал он.
У меня отлегло от сердца. Я затараторил:
-- Многое не угадал? Вы где были? На речке?
-- Мы нигде не были.
-- Как?
-- Так.
-- Ты был у нее?
-- Нет.
-- О-о! А где ты был?
--
А в планетарий прошелся... -- Серега, чтобы не видеть моего глупого
лица, прилег на подушку, закинул
руки за го­лову. -- Ничего рассказ, -- еще
раз сказал он. -- Только не вздумай ей прочитать его.
-- Сережа, ты почто не пошел к ней?
-- Ну почто, почто!.. Пото... Дай закурить.
-- На! Осел ты, Серега!
Серега
закурил,
достал
из-под
подушки
журнал
"Наука
и
жизнь"
и
углубился в чтение -- он читает эти журналы, как
хороший детективный роман,
как "Шерлока Холмса".
OCR: 2001 Электронная библиотека Алексея Снежинского
Выбираю деревню на жительство
Некто Кузовников Николай Григорьевич вполне нор­мально и хорошо прожил.
Когда-то, в начале тридцатых го­дов, великая сила, которая тогда передвигала
народы,
взяла
и увела его из
деревни. Он сперва тосковал в
городе, потом
присмотрелся и понял: если
немного смекалки,
хитрости и
если
особенно не
залупаться,
то и не обязательно эти кот­лованы рыть, можно прожить легче. И
он
пошел
по
склад­скому
делу
--
стал
кладовщиком
и
всю
жизнь
был
кладовщиком,
даже
в
войну.
И
теперь
он жил в большом городе в
хорошей
квартире (отдельно от
детей, которые тоже вышли в люди),
старел, собирался
на пенсию. Воровал ..далее