носатый,
весь
в
морщинах
раньше
времени...
Догадывались,
что
Саня
потому и
выдумал
эту
историю,
чтобы
хоть
так
отыграться за то, что деревенские девки его не любили.
-- Ну-ну, Саня? Дальше?
Дальше Санька бил в самое дыхало; история начинала звенеть и искриться,
как та стенка в ресторане...
-- Дальше
мы едем с ней в
ее
трехкомнатную квартиру и гужуемся.
Три
дня! Я просыпаюсь, от так от шарю возле кро­вати, нахожу бутылку шампанского
-- буль-буль-буль!.. Она мне: "Ты бы хоть из фужера, Санек,
вон
же фужеров
пол­но!" Я
говорю: "Имел я в виду эти фужеры!" Гужуемся три дня и три ночи!
Как во сне жил. Она на работу вечером схо­дит, я пока один в квартире. Ванну
принимаю, в
туалете си­жу...
Ванна
отделана
голубым
кафелем,
туалет --
желтым.
Все
блестит,
мебель
вся
лакирована. Я
сперва
с
осторожностью
относился, она заметила, подняла на смех. "Брось ты, гово­рит,
Санек! Надо,
чтоб вещи тебе служили, а не
ты вещам. Что
же, говорит, я все это с собой,
что ли, возьму?" Што­ры такие зеленые, с листочками... Задернешь -- полумрак
такой в комнатах. Кто-нибудь спал из вас
в спальне из карельской березы? Мы
же фраера! Мы думаем, что спать на панцирной сетке -- это мечта
жизни. Счас
я
себе
делаю
кро­вать из простой
березы...
город давно уже
перешел
на
дере­вянные кровати. Если
ты
каждый день получаешь
гигантский
стресс, то
выспаться-то ты должен!
-- Ну-ну, Сань?
-- Так
проходят
эти
три дня. Вечером
она привозит на такси курочек,
разные
заливные...
Они
мне
сигналют, я спускаюсь,
беру переносной такой
холодильничек,
несу...
И
мы опять гужуемся.
Включаем
радиолу
на
малую
громкость, попиваем шампанское... Чего только
моя левая нога захочет,
я то
немедленно
получаю.
Один
раз
я говорю: "А вот
я
видел в кино: наливает
человек немного виски в
стакан, потом ту­да из сифончика... Ты можешь так?"
"Это, говорит, называ­ется
виски
с содовой. Сифон у
меня есть, виски счас
при­везут". Точно, минут через пятнадцать привезли виски. Они
мне кстати не
поглянулись.
Я
пил водку
с
содовой.
От
так
от
нажимаешь
курочек
на
сифончике, оттуда как даст в ста­кан... Прелесть.
-- А как со стеклом-то?
-- С каким стеклом?
-- Ну, разбил-то...
-- А-а.
А никак.
Она меня потом разглядывала всего и удивлялась: "Как
ты,
говорит, не
порезался-то?" А мотоцикл --
я ей деньги
отдал,
мне его
прямо к подъезду подка­тили...
Вот такая история
случилась будто бы
с Санькой
Журав­левым. Из всего
этого
несомненной правдой
было: Санька в самом деле ездил в город; не было
его
три
дня; мотоцикл привез именно такой,
какой хотел
и
на какой
брал
деньги; лишних денег у
него с собой не было. Это все
правда. В
ос­тальное
односельчане никак
не могли
поверить. Санька нервничал, злился...
Говорил
мужикам
про
такие поганые
подробности,
каких
со
зла
не
выдумаешь. Но
считали, что всего этого Санька где-то наслышался.
-- Ну, е-мое! -- психовал Санька. -- Да где же я эти три
дня
был-то?! ..далее 

• дополнительно по теме здесь