так
у меня в голове
все
мутится: как ты-то
можешь спокойно?
Человечек же на свет родился... маленький... а вы, как... Да вы что!
-- Все, не ори больше. Иди молча.
Дальше до самого дома шли молча.
Дверь открыл отец... Костя легонько подтолкнул сзади мужчину, вошел сам
в квартиру закрыл дверь и сказал:
-- Дедушку привел нашего Антона.
--
Здравствуйте, --
серьезно, с достоинством сказал муж­чина, дедушка
Антона. -- Я -- Свиридов, Павел Владими­рович.
--
Так, -- сказал отец
Кости.
--
А
мы
Худяковы, --
и смотрел
на
Свиридова пристально, прямо, не мигая.
-- Ну, приглашайте, -- сказал Свиридов. -- Показывай­те внука.
Из
кухни
вышла
мать Кости
и
смотрела на
Свиридова
изумленно и
с
интересом.
Вышла
из
комнатки,
где
теперь
жил
маленький
Антон,
мама
его,
Алевтина... И смотрела на крупного дядю с недо­умением.
Она не слышала слов
брата, что
тот
привел
"де­душку", поэтому
не могла
понять,
почему
так
странно все стоят и молчат.
-- Где же внук-то? -- еще раз довольно бодро спросил Свиридов.
-- Какой внук? -- тихо спросила Алевтина.
-- Мой внук...
-- Это отец Игоря, -- пояснил Костя.
-- Какого Игоря?
-- Твоего Игоря... Отца Антона.
-- Во,
псих-то,
-- сказала Алевтина.
И ушла
в комнат­ку. -- Чего ты
самодеятельность-то развиваешь? -- сказала она из комнаты. И опять появилась
на пороге. -- Какой Игорь?
--
Ты не темни!.. -- громко
сказал
Костя.
Он
растерялся,
это было
видно.
-- Чего "не темни"?
--
Он -- отец
Игоря, -- уже не так уверенно сказал Кос­тя, -- а Игорь
-- отец Антона. Что ты?
-- Да
откуда
ты
взял?
--
спросила Алевтина. --
Чего ты
людей зря
беспокоишь, дурак ты такой! Ну надо же!.. При чем тут Игорь-то?
-- Погодите, погодите, -- сказал
Свиридов.
--
Давайте разберемся: вы
были знакомы с моим сыном? С Игорем Свиридовым.
-- Была знакома... Я
знала его.
Но
дружил
он
не со мной,
а с моей
подругой, тоже на почте работала.
-- Значит, это не его сын?
-- Откуда?!
-- А чей же он тогда сын?! -- заорал Костя.
--
Костя,
-- сказал
отец. --
Не ори.
Ну, выяснили?
Все, значит, в
порядке... Извините, что зря побеспокоили.
-- Да ну что!.. -- сказал Свиридов по-доброму. -- Дело разве...
--
Да
врет она!
--
опять
закричал Костя.
-- Не
хочет
гово­рить:
договорились с этим Игорем!
-- Не
ори,
Костя!
--
тоже
повысил голос
отец.
-- Чего
орать-то?
Извините, -- еще раз сказал он Свиридову.
--
Мы, конечно, переживаем
тут,
поэтому и...
--
Нет, --
обратился Свиридов к Алевтине, -- может быть,
правда,
вы
что-то скрываете? Может быть, Игорь...
-- Да ни с
какого
боку!
-- сказала
Алевтина. И
даже за­смеялась. И
пошла в комнату. -- Господи!.. -- сказала она там сама себе. Она, как
стала
матерью, сразу как-то поум­нела, осмелела, часто баловалась со своим Антоном
и смея­лась.
--
Ну что
же... --
Свиридов
повернулся
к Косте. --
Я
мо­гу
быть
свободен?
Костя, миновав его, молча прошел
на кухню. И
заорал оттуда ..далее