с мужем,
и
тоже
из-за водки
--
пил мужик. Вла­димир
Семеныч
проявил
к ней большое сочувствие, помог отвезти гарнитур на квартиру. И там
они долго
беседовали
о
том,
что
это
ужасно, как теперь много пьют. Как
взбеси­лись! Семьи рушатся, судьбы ломаются... И ведь что удиви­тельно: не с
горя пьют, какое горе! Так -- разболтались.
Изольда
Викторовна, приятная женщина
лет
тридцати трех
--
тридцати
пяти, слушала умные слова Владимира Се­меныча, кивала опрятной головкой... У
нее
чуть
шевелился
кончик
аккуратного
носика.
Она
понимала
Владимира
Се­меныча, но
самой ей
редко удавалось вставить слово -- го­ворил Владимир
Семеныч. А когда
ей удавалось немного
по­говорить,
кончик носа ее заметно
шевелился, на
щеках
образовывались и исчезали, образовывались
и
исчезали
ямочки, и зубки поблескивали белые, ровные. Владимир Семеныч под конец очень
растрогался и сказал:
-- У меня
один родственничек диссертацию защитил
-- собирает
банкет:
пойдемте
со
мной?
А то
я
тоже... один,
как
столб,
извините за
такое
сравнение.
И Владимир Семеныч поведал свою
горькую историю: как он
злоупотреблял
тоже, как от него ушла жена... И так
у него это хорошо -- грустно -- вышло,
так
он
откровенно
все
рассказал, что
Изольда
Викторовна
посмеялась
и
согласи­лась пойти
с
ним
на банкет. Владимир
Семеныч шел домой
чуть
не
вприпрыжку
--
очень
ему
понравилась
женщина. Он
все
видел, как
у нее
шевелится носик, губки шевелятся,
щечки шевелятся -- все шевелится, и зубки
белые поблески­вают.
"Да
такая
умненькая! -- радостно
думал Владимир
Семе­ныч. -- Вот
к
ней-то "Роджерс" подойдет. Мы бы с ней организовали славное жилье".
Было
воскресенье.
Владимир
Семеныч
шел
с
Изольдой
Викторовной
в
ресторан.
Хотел было
взять
ее
под
ручку, но
она освободилась и
просто
сказала:
-- Не нужно.
Владимир Семеныч хотел обидеться, но раздумал.
-- Я вот этого знаю, -- сказал он.
-- Только
не огля­дывайтесь. Потом
оглянетесь.
Прошли несколько.
-- Теперь оглянитесь.
Изольда Викторовна оглянулась.
-- В шляпе, -- сказал Владимир Семеныч. -- С портфе­лем.
-- Так... И что?
-- Он раньше в заготконторе работал. Мы как-то были с ним в доме отдыха
вместе, ну, наклюкались... Ну, надо же что-то делать!
Он говорит:
"Хочешь,
сейчас со второго эта­жа в трусах прыгну?" Струков его фамилия... вспомнил.
-- Ну?
--
Прыгнул. Разделся
до трусов
и прыгнул. На клумбу
цветочную.
Ну,
конечно, сообщили на работу. Приходил потом ко мне: "Напиши
как
свидетель,
что я случайно со­рвался".
-- И что вы?
--
Что
я,
дурак,
что ли? Он случайно разделся,
случайно
залез
на
подоконник, случайно закричал: "Полундра!"
Я говорю:
"Зачем
"полундру"-то
было
кричать? Кто же нам
после этого поверит, что
"случайно"?"
По-моему,
перевели
куда-то. Но ничего, с портфелем ходит... Мы,
когда
встре­чаемся, ..далее