печальными
глазами.
Но
тут
его
куда-то
позвала сестра. Он ушел.
Этой же ночью он умер.
Я проснулся от
торопливых шагов
в
коридоре, от тихих голосов
многих
людей...
И
почему-то сразу кольнуло в серд­це:
наверно,
он.
Выглянул из
палаты в коридор -- точно: стоит в коридоре такой телевизор, возле него люди
в белых
халатах,
смотрят в телевизор,
некоторые входят в палату, выходят,
опять
смотрят
в телевизор. А там,
в синем, как
ку­сочек
неба,
квадрате
прыгает
светлая
точка...
Прыгает и
ос­тавляет за собой
тусклый
следок,
который
тут же
и
гаснет.
А точечка-светлячок все прыгает,
прыгает... То
высоко
прыг­нет, а то чуть вздрагивает, а то опять подскочит
и
следок
за
собой
вытянет. Прыгала-прыгала
эта точечка и останови­лась. Люди
вошли
в
палату,
где лежал... теперь
уж труп;
те­левизор
выключили.
Человека
не
стало. Всю ночь я лежал потом с пустой душой, хотел сосредоточиться на одной
ка­кой-то главной мысли, хотел -- не понять, нет, понять я и раньше пытался,
не мог
--
почувствовать
хоть
на
миг,
хоть
кратко, хоть как тот следок
тусклый,
-- чуть-чуть бы хоть высветлилась в разуме
ли, в
душе ли: что же
это такое бы­ло -- жил человек... Этот и вовсе
трудно жил.
Значит, нуж­но,
что
ли, чтобы мы жили? Или как? Допустим,
нужно, что­бы мы жили, то
тогда
зачем не
отняли
у нас
этот проклятый дар -- вечно мучительно
и бесплодно
пытаться
понять:
"А
зачем
все?"
Вон
уж
научились
видеть,
как сердце
останав­ливается... А
зачем все,
зачем! И
никуда
с этим не
докричишься,
никто
не
услышит. Жить уж,
не
оглядываться,
уходить
и
уходить вперед,
сколько отмерено. Похоже, уми­рать-то -- не страшно.
OCR: 2001 Электронная библиотека Алексея Снежинского
Змеиный яд
Максиму
Волокитину
пришло в
общежитие
письмо.
От
матери.
"Сынок,
хвораю. Разломило всю спинушку и ногу
к затылку
подводит -- радикулит, гад
такой. Посоветовали
мне тут змеиным ядом, а у
нас нету. Походи, сынок,
по
аптекам, поспрошай,
может, у
вас есть.
Криком кричу
-- больно.
По­ходи,
сынок, не поленись..."
Максим
склонился головой на руки,
задумался. Заболело сердце -- жалко
стало
мать.
Он
подумал,
что
зря
он
так
редко
писал
матери,
вообще
почувствовал
свою
вину перед
ней.
Все
реже
и реже
думалось
о
матери
последнее
время,
она перестала
сниться ночами...
И
вот оттуда, где была
мать, за­маячила черная беда.
"Дождался".
Было ..далее