с собой стал
рассуждать Павел.
--
Что-нибудь не рассчитали... Могло горючего не хватить.
--
Сказки,
-- уверенно
сказал ухажер. -- Народу
лишь
бы поболтать,
выдумывают всякие теории.
Павел обернулся к нему.
-- Есть поумнее нас с тобой. Понял?
Ухажер не понял.
-- Ну и что?
-- А то, что не надо зря вякать. "Сказки"...
Ухажер, глядя сверху на Павла, снисходительно усмех­нулся.
-- Верь, верь, мне-то что.
-- Каждый из
себя ученого
корчит... -- Павел сердито вы­сморкался. --
Расплодилось ученых: в собаку кинь -- в уче­ного попадешь.
Ухажер
опять усмехнулся и посмотрел
на
Федора. И ни­чего не
сказал.
Замолчали.
Под ногами
тонко
пела дорога:
взык-взык,
взык-взык...
Ветер
маленько поослаб.
Вышли за город. Остановились закурить.
-- Теперь так: этот
лесок пройдем, спустимся в лог, прой­дем логом
--
ферма Светлоозерская будет. От той фермы до­рога повернет вправо, к
реке...
Там
пасека
попадется. А
там километров шесть --
и
Буланово, -- объяснил
Павел.
Пошли.
-- А ты чего в городе делаешь? -- спросил
вдруг Федор, оглянувшись
на
ухажера.
-- Как?
-- Где работаешь-то?
-- А? По снабжению. -- Ухажер расправил плечи, весело посмотрел вперед.
Положительно у него были хороши дела. Он радовался предстоящей встрече.
-- Воруешь? -- поинтересовался Павел.
--
Зачем? -- Снабженец не обиделся. -- Кто ворует, тот в тюрьме сидит.
А я, как видишь, вольный человек.
-- Значит, умеешь.
-- А к кому в гости идешь? -- опять спросил Федор.
Снабженец ответил не сразу и неохотно.
-- Так... к знакомым.
--
Сколько
ты, интересно,
получаешь
в месяц?
--
Павла
взволновал
вопрос: ворует этот человек или нет?
-- Девятьсот восемьдесят. По-старому конечно.
-- А семья какая?
-- Четверо со мной.
-- Жена работает?
-- Нет.
--
Давай считать, -- зловеще сказал Павел. -- Двое ребятешек -- обуть,
одеть:
пару
сот уходит в месяц? Уходит. Же­на... тоже небось принарядиться
любит:
клади
две сотни,
а
то
и три.
Пятьсот?
Себе одеться
-- двести.
Семьсот?.. А то и все девятьсот: выпить
тоже, как видно, не за ворот льешь.
Так? На пропитанье клади пять-шесть сот -- сколько выходит? А ты одет-то вон
как -- одна доха небось тыщи две с половиной...
-- Две семьсот, -- не без гордости поправил снабженец.
-- Вот!
--
Уметь надо жить, дорогой товарищ. А это последнее дело: увидел, что
человек хорошо живет, -- значит, ворует. Легче всего так рассуждать.
-- А где же ты берешь-то?!
-- Уметь
надо, я говорю.
И без
воровства
умные
люди крепко
живут.
Голову надо иметь на плечах.
Павел махнул рукой. И замолчал.
Прошли лесок. Остановились еще закурить. -- Половинку прошли, -- сказал
довольный Павел
и
по­хлопал себя руками
по бокам.
--
Счас там пельмешки
заворачивают!..
Водочка в сенцах
стоит, зараза.
С
морозца-то так оно это
дело пойдет! Люблю празднички, грешная душа.
--
А чего
ты без жены
в
гости
поехал? -- спросил Федор,
глядя
на
снабженца спокойно и презрительно.
Тот нехорошо прищурился, окинул громадного Федора оценивающим взглядом,
сказал резко:
-- А
твое-то
какое дело? -- Он, видно, стал догадываться, куда клонит
Федор. -- Что тебе до моей жены?
Федор и
Павел
удивленно посмотрели на
своего попутчи­ка:
как-то
он
очень уж просто и глупо разозлился. Павел кач­нул головой.
-- Не глянется.
-- Мне до твоей жены нету, конечно, дела, -- вяло согла­сился Федор. --
Интересно просто.
Пошли дальше.
Прошли еще километра три-четыре, прошли лог, сверну­ли вправо.
Стало быстро
темнеть. И вместе
с
темнотой неожиданно потеплело. Небо
заволоклось низкими тучами. Подозритель­но тихо сделалось.
-- Чувствуете, товарищи? -- встревоженно сказал снаб­женец.
--
Чувствуем! -- насмешливо
откликнулся
Павел;
они
с
Федором
шли
впереди.
Еще прошли немного.
Федор
остановился, ..далее