малую.
Но...
подпояшемся потуже
и
будем
жить.
Так?
-- спросил
брата,
спросил,
как
спрашивал многих других днем, на работе, на стройках сво­их -- спросил, чтоб
не
слушать ответа,
ибо
все
ясно. --
Так,
Егорша, так.
Ложись-ка сосни
часок-другой,
а
там
и
Верунь­ка
проснется.
А
я
посижу
пока
тут
с
бумажками... покумекаю. Да,
-- вспомнил
он, -- подскажи мне, чего бы такое
жене твоей купить? Подарок какой-нибудь...
-- Брось! -- сердито воскликнул Егор.
--
Чего брось?
Мне счас будет звонить
один... волшебник
один...
--
Федор искренне, от души
засмеялся. --
Вот
вол­шебник так волшебник!
Всем
волшебникам волшебник, у него там всего есть... Чего бы? Говори.
-- Да брось
ты! -- еще раз с сердцем сказал
Егор. --
Что за глупость
такая -- подарки какие-то! К чему?
Федор с улыбкой посмотрел на брата, кивнул согласно головой.
-- Ладно. Иди поспи. Там постель тебе приготовлена... Иди.
Егор тихонько прокрался
в одну
из комнат,
разделся, присел
на
край
дивана,
который
был
застелен свежими простынями... Посидел.
Огляделся...
Посмотрел на окно -- форточка открыта. Достал из кармана папиросы, заку­рил.
Курил и стряхивал пепелок в ладошку. Спать не хоте­лось.
Вошел в комнату Федор.
-- Слушай, -- сказал он, -- у меня
чего-то серьезно душа затревожилась
--
наговорил
тут
тебе всякой всячины...
По­думаешь бог
знает что. А? --
Федор
улыбнулся. Присел
рядом на
диван.
И
даже по спине братца
хлопнул
весело. --
У ме­ня
все хорошо. Все хорошо, я тебе говорю! Чего смотришь-то
так?
-- Как? Ничего... Я ничего не думаю. Что ты?
-- Да смотришь как-то... вроде жалеешь.
-- Ну, парень! -- воскликнул Егор. -- Ты что?
-- Ну, тогда ладно. Поспи, поспи
маленько, а то ведь
не спал небось в
самолете-то? Поспи.
-- Ладно, -- сказал Егор. -- Посплю. Покурю вот и лягу.
-- Мгм, -- Федор ушел.
Егор осторожненько
стряхнул пепел
в ладошку, скло­нился опять локтями
на колени и опять задумался. Спать не хотелось.
OCR: 2001 Электронная библиотека Алексея Снежинского
Капроновая елочка
Двое стояли
на тракте,
ждали попутную машину. А ма­шин не
было.
Час
назад проехали
две груженые -- не остано­вились. И больше
не было. А через
восемь часов -- Новый год.
Двое, отвернувшись от ветра, топтались на месте, хлопа­ли рукавицами...
Было морозно.
-- Кхах!..
Не могу больше, -- сказал один. --
Айда
греть­ся, ну ее к
черту все. Что теперь, подыхать, что ли?
Метрах в двухстах была чайная, туда они и направились.
Впереди,
припадая
на одну
ногу, шагал
тот,
который
предложил идти
греться. При
своей хромоте
он шел
как-то
очень
аккуратно, ловко, ладно.
Следом, заложив
руки за
спи­ну, вышагивал мужик
метра
в
два
с
лишним.
Шагавший
впе­реди то и
дело
оглядывался
на
тракт; второй сосредоточенно
смотрел себе под ноги. Оба
были
из одной деревни, из Була­нова, оба
утром
приехали
в город по
своим
делам
и договори­лись вместе уехать. Тот,
что
пониже, работал
кладовщиком в
Булановской РТС, другой -- кузнецом в той же
РТС. Кладов­щика звали Павлом. Большого мужика -- Федором.
-- Я думаю, их совсем седня не будет, -- сказал Павел. -- Под Новый год
ни один дурак никуда не поедет.
Федор промолчал.
В чайной было тепло и пусто.
Павел
прошел к стойке. Федор для приличия обмахнул рукавицей валенки и
тоже прошел к стойке.
-- Налей по сто пятьдесят, -- сказал Павел. ..далее