Василий Шукшин в интернете
Shukshin.ru / Публикации / О книге Виктора Мухина «Рыжему назад дороги нет…» / Виктор Мухин. «Шукшин в Останкине».

ВИКТОР МУХИН

Шукшин в Останкине

Воспоминание из книги Виктора Мухина «Рыжему назад
дороги нет…»
 — М.: Изд. МГАП «Мир книги», 1994.

Текст публикуется с разрешения автора.
Дата публикации на сайте — 05.08.2004.

Весна тысяча девятьсот семьдесят второго года.

В запуске кинофильм творческого объединения «Экран» под рабочим названием «Зрелость», по рассказу Федора Абрамова «Безотцовщина».

Режиссером-постановщиком назначен приехавший из Одессы Петр Тодоровский. Где-то в самом конце месяца мая, в подготовительный период, прикрепляют к кинофильму и меня, художника-гримера. Залпом прочитываю сценарий. Он мне нравится.

В киногруппе говорят, что натуру, натурные интерьеры, да и весь фильм, будут снимать в Вологодской области, в деревне.

Радовало ли это меня, огорчало, достоверно не помню. Одно знаю твердо: жгучий интерес был к тому обстоятельству, что будто бы на главную роль дяди Кузьмы приглашается Василий Макарович Шукшин.

К тому времени я успел прочитать несколько его рассказов. Один из них так и называется: «Раскас», а другой — «Письмо». И вот я читал про эту старуху Кандаурову из «Письма» своей сестре-учительнице и моей матушке.

Моя мать, простая женщина из деревни, иногда сама говорила наподобие старухи Кандауровой. И я поражался народности, мудрости шукшинского языка. Сестра так смеялась, что у нее выступили слезы. Мы ждали, как отнесется к этому мама.

—  …Ишь, карахтер какой! Насмешница… Как Манька Климкина, што на задах у вашей бабушки Анюши… у моей маменьки… Да вы небось не помните, маленьки были, — наконец, вынесла свое суждение наша мама.

Мы расхохотались.

Мама махнула на нас рукой:

—  Бесы вами хороводют!..

Всю эту киносъемочную группу, объединенную талантливостью самого Петра Ефимовича Тодоровского, вижу отчетливо, будто это было вчера. Леван Пааташвили — оператор-постановщик, успевший снять нашумевшую тогда кинокартину «Бег» (по Булгакову). Петр Пророков — художник-постановщик, сын знаменитого художника. Петра же Тодоровского я знал по телевизионному кинофильму режиссера Хуциева «Был месяц май», где он и пел, и играл на гитаре.

На экранах столицы прошла снятая им на Одесской киностудии кинокартина «Городской романс». В кинематографе тех лет он был широко известен как кинооператор художественного кино. Он был уже тогда маэстро, но без московской прописки.

И вот, наконец, наступили долгожданные кинопробы и актерские пробы грима.

Василий Макарович в Останкине; в гримерной появился для меня неожиданно:

—  Здравствуйте… я к кому?

—  Здравствуйте, Василий Макарович. Вы ко мне.

В просторной гримерной, под номером тридцать один, мы были в тот день с ним одни. Иначе я ничем его доверительность ко мне объяснить не могу.

—  Как зовут?

—  Меня? Витя… Виктор, — довольно растерянно сказал я.

—  Вить, давай на ты… а? Согласен? — как-то душевно произнес он.

Я кивнул, не очень-то представляя, как это смогу… Все же писатель, актер… Пригласил в кресло.

—  Прошу.

Василий Макарович присел осторожно, словно на минуточку.

—  Ты меня, Витя, не гримируй. Профессию твою люблю, но не гримируй, а так, для форса, для них, просто губкой пройдись по лицу. Петю и Левана я видел в соседней комнате. Они меня не заметили. Проскочил. Не могу сразу испортить людям настроение.

—  Как не гримировать, у вас же сегодня пробы грима?! Василий Макарович…

У Шукшина веселая искорка мелькнула в глазах.

—  Тебе режиссер твой, Петя Тодоровский, нравится?

—  Да-а-а, вообще-то, веселый, обаятельный…

—  Ну вот, и мне тоже нравится, а сниматься я у него все равно не буду. Не смогу, только ты об этом пока никому ни слова.

—  Как же так, Василий Макарович, а пробы тогда зачем? — спросил я с огорчением.

—  Пойми ты, зачем я ему нужен? Сам-то я из деревни, а он человек городской… из Одессы. Ребята просили помочь. С пропиской там у него… вроде бы лады-ладушки. Артиста Петр найдет себе другого, а мать сыночка никогда. А мне самому надо снимать. Разрешили, — говорил он о чем-то своем, а в глазах блеск какой-то особенный.

Было видно, что Шукшин чем-то взбудоражен.

Даже тогда, когда мы вошли в павильон и он вместе с Лидией Николаевной встал перед камерой, то и здесь его разбирало какое-то озорство.

Приподнятое свое настроение он выразил тем, что, как только Тодоровский произнес команду: «Внимание!», рука Василия Макаровича оказывалась над головой Лидии Николаевны Федосеевой-Шукшиной. Он почему-то делал ей рожки…

Команды «Мотор!», «Съемка!» не выполнялись кинооператорской группой Левана Пааташвили. Тот беспомощно разводил руками и усмешливо подмигивал одним глазом. Его ассистенты, Вальтер и Алеша, едва сдерживали свои улыбки… И так несколько раз.

Пока непроницаемо спокойная Лидия Николаевна, возведя глаза вверх, не сказала своим голосом, голосом речки равнинной:

—  Ну, ладно тебе, Вась, не дома…

Это уже потом, годами позже, когда Шукшина не было в живых, я до конца понял его необычную возбужденность. Он в те минуты весь был в своей новой работе, в своих «Печках-лавочках».

Фильм под рабочим названием «Зрелость» снимался без Василия Макаровича Шукшина. На роль Кузьмы по рекомендации Шукшина был назначен артист Павел Шальнов, который, кстати, с ролью справился. На телеэкран картина вышла под названием «Своя земля».

На встречи со знаменитыми людьми мне всегда везло, ничего не поделаешь, работа такая. К сожалению, придавать значение этому стал только сейчас, с возрастом.

Знакомство с народной артисткой РСФСР Лидией Федосеевой-Шукшиной произошло в восемьдесят третьем. В тот год «Экран» запустил в производство художественный фильм «Взятка» по сценарию Ардаматского, режиссер Шатров. Это была смелая и нужная картина, ибо слово «перестройка» тогда еще не было произнесено.

Работая на этом фильме с Лидией Николаевной, я как-то раз посетовал ей на то, что никак не могу достать ни одной книги Василия Макаровича Шукшина. Она ответила мне, что сама удивляется, как давно его не переиздавали.

Однако на следующий день принесла мне книгу Василия Шукшина «Беседы при ясной луне» (Советская Россия, 1974) в хорошем светло-охристом переплете с серебристой надписью. Открыв первую страницу, обнаружил дарственную: «Витюшке Мухину на добрую память от Лидии Федосеевой-Шукшиной. 21.04.83 г.»

Выражая свою признательность, все же не посмел ей напомнить о тех далеких кинопробах тысяча девятьсот семьдесят второго года. Знала бы Лидия Николаевна, что, прощаясь тогда со мной, Василий Макарович, пожав мне крепко руку, сказал: «А с тобой, Витя, мы обязательно еще встретимся…»

Мне не пришлось больше увидеть Шукшина. Подарок Лидии Николаевны расценил как дар судьбы. Это был последний кивок, как бы дружеское напутствие Василия Макаровича…


На главную страницу
Хроника жизни и творчества | Собрание сочинений | Работы в кино | Pro et Contra | Фотоархив | Об этом сайте | Анонсы